Студенческие годы. Начало службы. «Доктор медицины».
В 1882 г. я окончил гимназию и получил аттестат зрелости.
Предо мною стал вопрос — куда мне идти?
Перспектива быть учителем гимназии была мне не по душе. Судейская деятельность, т.е. юридический факультет, тоже мне не нравилась. Еще туда-сюда быть доктором, но я был невозможно брезгливым к «мертвякам». Одна мысль, что на медицинском факультете прийдется иметь дело с трупами приводила меня в содрогание.
Надо сказать, что окончив гимназию, мы никакого понятия не имели об университетских науках, а потому выбор был труден.
Наконец я решил поступить в Московскую сельскохозяйственную академию. Называлась она: «Петровско-Разумовская сельскохозяйственная академия».
Получил я войсковую стипендию — 35 рублей в месяц.
Войско тогда беспрепятственно давало стипендии в высшие учебные заведения, т.к. кандидатов из казаков, окончивших гимназию, было немного.
В средине августа 1882 года собрался я в Москву. Своим стипендиатам Войско выдавало, кроме стипендии, деньги на проезд туда и обратно (по окончании курса в высшем учебном заведении).
С одним товарищем поехал я на перекладных в станицу Старощербиновскую к другому товарищу — Невзорову.
Окончило гимназию нас человек 10-12, мы условились ехать вместе и собраться в Ростове.
Из окончивших со мною припоминаю Степана Невзорова, Александра Лавровского, Петра Кучеровского, 2-х братьев Панариновых, Василия Щербину.
Из Старощербиновской поехали на станцию Кущевка. Здесь впервые я увидел железную дорогу. Разумеется, смотрел на нее, разинув рот от удивления.
Поехали в Ростов, где прожили 2-3 дня, поджидая других товарищей.
В Ростове я был впервые и, понятно, удивлялся большому, торговому городу.
Собралось нас порядочно. Человека 2-3 поехали в Харьковский университет (на Таганрог), а мы все двинулись в Москву через Воронеж. Ехали суток трое, потому что тогда не было прямых беспересадочных поездов. Пересаживались в Воронеже, в Козлове, в Ряжске и в Рязани.
В Москву приехали часов в 10 утра. 2-3 наших товарища поехали дальше — в Петербург для поступления в тамошний университет.
А мы, оставшиеся в Москве, не взяли (из экономии) извозчиков, а сложили вещи на ломовика, а сами пошли за ним пешком. Разумеется, Москва представилась нам дивом дивным...
В Москве поместились мы в гостинице ранее нам рекомендованной, разместились по несколько человек в номере.
Первое время нам было очень трудно ориентироваться в таком большом городе.
Помню, вышел я купить к чаю хлеба. Булочная была близко, как говориться — в двух шагах, а я вышел из нее и запутался, насилу нашел свою гостиницу. Вскоре мы переехали из гостиницы в меблированные комнаты, недалеко от театров. В одной большой комнате нас поместилось 5.
Товарищи мои поступили уже в университет и были студентами, мне же нужно было для поступления в академию держать конкурсный экзамен, и я для приготовления к нему переехал в Петровско-Разумовское, верстах в 5-ти от Москвы, где находилась академия.
На мое несчастье, в тот год занятия в академии почему-то оттягивались, чуть ли не до октября и экзамен должен быть не скоро. Скучно было мне одному. Наши кубанцы, учившиеся в академии, еще не съехались.
Тянуло к своим, в Москву. Ездить каждый день на линейке (омнибус) было не по средствам, и я часто ходил в Москву и обратно пешком.
Был уже сентябрь месяц. В университете уже начались занятия и мои товарищи-студенты ходили на лекции, а я еще ни то, ни се...
Взяли меня сомнения: а вдруг я не выдержу конкурса. Что тогда будет. И решил я бросить академию и поступить в университет.
Пошел к директору академии взять свои бумаги. Он убеждал меня, что для меня, как войскового стипендиата, конкурса не будет, что я легко могу поступить в академию. Но я настоял на своем, взял документы и поехал в Москву, чтобы поступить в университет.
Пошел в университет со своими документами, но в канцелярии мне сказали, что уже поздно, что прием в студенты закончен.
Я пришел в отчаяние. Секретарь, спасибо ему, посоветовал мне пойти к ректору — может быть он примет.
Ректором университета в то время был знаменитый ученый филолог Тихонравов.
Я подошел к нему, но и он сказал, что уже поздно. Я стал просить. Он взял мой аттестат зрелости и стал рассматривать его.
Аттестат был приличный, по Закону Божьему было 5, на что он обратил внимание (он был религиозный человек) и разрешил мне поступить на естественный (по моему желанию) факультет.
Теперь и я студент Императорского Московского университета!
Продолжение следует…
Фотогалерея
1/3
—
