Воспоминания уроженца станицы Динской, действительного статского советника Степана Мефодьевича Мащенко (1859-1951гг.) Часть 10

Наступил Великий пост. Надо поскорее отговеться перед наступающим периодом пахоты и сева. Поэтому первые две недели поста было особенно много говеющих. Хуторяне тоже торопились отговеться и во время церковных служб, возле ограды было немало подвод хуторян. Жители дальних хуторов, чтобы не ездить два раза в день для говения, проживали эти три дня у родственников или близких знакомых.
Чтобы не оставлять хутор без пригляда, иногда семья делилась на две части: отговеется одна, а потом другая.
Подходило время полевых работ: нужно пахать под яровое и сеять. Сеяли раньше всего ячмень и овес, затем яровую пшеницу, лен, позже всего — перед самою Пасхою и даже иногда после нее, сеяли подсолнух, просо и садили баштан.
Ко второй половине поста станица затихала, говеющих было мало, население на полевых работах.
Только в такие дни как Вербное воскресение, Страсти, Вынос плащаницы в станице замечалось многолюдство.
Наступала Пасха. В станице как то ярче чувствуется Великий праздник. Весь день, в течение первых 3-х дней, неумолкаемый колокольный трезвон, причем трезвонили хлопцы-любители. По станице дивчата в ярких новых платьях и платках, а парубки в новых бешметах гуляют по улицам и поют.
Часто встречаются пары: молодой казак с хлебом под рукою и молодая жена. Это молодожены, поженившиеся осенью или после Рождества, идут поздравить с Праздником своих родителей.
Этот обычай строго соблюдался.
Были и качели, крутившиеся на горизонтальном валу, в вертикальном направлении — «перекидышки». На качелях этих весь день толпилось много народу. За удовольствие покачаться платили не деньгами, а крашеными яйцами; здесь же стояла кадушка, к вечеру наполнявшаяся яйцами. Приводили в движение качели любители хлопцы, так что движущая сила хозяину ничего не стоила.
Пожилые люди на первый день ходили на кладбище проведать могилки своих близких.
Я тоже, помню, ходил с матерью на кладбище, где была похоронена моя другая сестра Надежда, умершая от дифтерита 12-13 лет.
Мать очень ее любила и долго о ней плакала; каждую Пасху ходила на кладбище, чтобы уронить слезу на могилку любимой дочери.
Для старух самым приятным праздничным развлечением было выгнать за станицу, на траву маленьких гусят и там пасти их. К Пасхе птица вылупливалась. В конце Пасхальной недели в станице становилось пусто, — полевые работы: вспахать и посадить баштаны, просо, соняшники посеять.
После Пасхи наступило время полки баштанов и подсолнуха; был большой спрос на полольщиков.
Затем подходило время косить траву. Появлялись российские косари и пешие и на подводах, — «кибитках».
Тогда не было еще железной дороги от Ростова, и косари шли пешком до берега моря, а дальше пароходом на Ейск, а на подводах — через Ростов.
После Троицы станица продолжала пустеть, а ко времени уборки хлеба — после Петра и Павла (29 июня), совсем пустела.
К сентябрю наблюдалось оживление: многие обмолотились и переселялись из степи в станицу. Начиналась реализация урожая; нужно было приготовиться к зиме: запастись одежою и обувью; прикрыть хату и сарай; обставить сарай камышом и сделать многое другое по двору.
А главное, оженить сына, выдать замуж дочку. И вот с конца ноября начинаются свадьбы, а после Покрова и до «Пелипивки» (Филиппова поста) разгар свадебных гуляний — это главный период свадеб.
С наступлением Пелипивки наступает тишина; только песни парубков и дивчат ежедневно по вечерам оживляют мертвую тишину.
Продолжение следует…