«Информация – начал мой спутник – была получена от шпионов. Черкесы собирались в горах и во всех деревнях ставились пехотные пикеты. Но разведчики также сообщили, что точный день вторжения еще не назначен, и уздени только обсуждают его, как это принято в Черкесии, где обсуждения и споры могут длится до нескольких недель. Именно поэтому большинство экспедиций черкесов за Кубань бывают неудачными. Таким образом, русские были введены в заблуждение своими оплачиваемыми шпионами, генерал S-i надеялся нанести суровое поражение нападающим.
Но, к несчастью, набег совершился на 5 дней раньше, чем ожидалось. Мансур Бек обнаружил предательство, срочно распустил собрание, в котором у него был главный голос, и поспешил к Кубани с двенадцатью сотнями всадников, в то время как остальные вожди всё еще ожидали предполагаемого дня экспедиции.
Наши осведомители были обмануты и не успели проинформировать генерала S-i о внезапном отъезде Мансура. Я встретил нескольких знакомых в Васюринской и мы болтали до полуночи. Волнение и необычное беспокойство, которые, разумеется, были работой моего ангела-хранителя, не давали мне уснуть. Я что-то рассказывал дремлющим слушателям, как вдруг шум отвлёк меня. Я сразу почувствовал опасность и выскочил в рубашке. Еще не слышалось ни одного выстрела, но я сразу узнал дьявольский крик врага: я слышал его и раньше, в горах, в свежем утреннем воздухе, когда я ночевал со стрелками у фургона.
До сих пор для меня является загадкой, как черкесы могли проникнуть в хорошо охраняемую станицу, не будучи замеченными. Наша пехота только начала открывать огонь, когда половина деревни уже была занята врагом. Несмотря на лунный свет, эти выстрелы делали нам больше вреда, чем сами черкесы. Сначала я пытался укрыться от выстрелов скопившейся у гауптвахты, но черкесы преградили мне путь. Тогда оставалось лишь прыгать через изгородь и скрываться в канаве. Большинство семей забаррикадировались в домах, пытаясь защищаться. Горцы обкладывали их грудами сена, чтобы поджечь. Результатом стало страшное пожарище, осветившее дьявольским пламенем станицу и небо, которое стало светлым, как днем. Те, кто были заперты в своих домах, выбегали и пытались скрыться, но шашки черкесов возвращали их обратно. Если бы вы слышали крики несчастных женщин среди пламени и дыма! Многие из них предпочли бы рабство сожжению, но черкесы не брали в этот раз много пленных.
Наконец мне удалось добраться до караула. Если бы ситуация не была столь ужасной, я бы посмеялся над нашими солдатами, которые стояли под оружием без штанов, непрестанно заряжая и стреляя. Мы стояли твердо, свет от пожара помешал черкесам приблизиться и броситься в штыки. День положил конец конфликту и почти не пострадавший противник ушел с пленниками и своими убитыми.
Когда генерал S-i, прибыл из Екатеринодара с полком казаков, горцы уже исчезли и ему пришлось лишь засвидетельствовать результаты той страшной ночи: дымящиеся руины домов, почерневшие и изуродованные останки сожженных и убитых, плачущих матерей, ищущих своих детей и плачущих детей, ищущих матерей, немых и бледных отцов, не смеющих плакать. Наши храбрые пехотинцы так и стояли перед свитой генерала, с оружием и без штанов...»
Продолжение следует….
